Минпромторг хочет поднять утильсбор — и убить электромобили в России

Проект постановления Минпромторга об очередном резком повышении утилизационного сбора на автомобили, опубликованный в сентябре 2024 года, вызвал беспрецедентную реакцию: за три недели на портале regulation.gov.ru он собрал 100 000 негативных комментариев — абсолютный рекорд за всю историю платформы.

Несмотря на это, глава Минпромторга Антон Алиханов выступил с программным интервью в ТАСС, в котором попытался оправдать инициативу. Но его аргументы не выдерживают проверки. Разбираем — по пунктам.

1. «Массовый сегмент не пострадает» — только если вы не хотите электромобиль

Министр заявил, что повышение утильсбора «не затронет автомобили с моторами до 160 л.с.». Звучит успокаивающе — но это правда лишь наполовину.

В проекте постановления для электромобилей и гибридов порог льготы — 80 л.с., причём речь идёт о длительной мощности (измеряемой в течение 30 минут). На пике такие моторы могут выдавать и 200 л.с., но именно длительная мощность определяет, способна ли машина тянуть семью, багаж и ехать по трассе без перегрева.

На практике ни один современный семейный электромобиль или полноприводный внедорожник не укладывается в этот лимит. Льготы получат разве что компактные городские хэтчбеки. А кому нужны большие электромобили? По логике министра — езжайте на «Газели», УАЗе или «Ниве». Только вот это не электромобили. И не гибриды.

2. «Отечественные авто не подорожают» — но рынок скажет иначе

Минпромторг утверждает, что рост утильсбора не коснётся российских машин. Однако логика рынка проста: если автомобили в диапазоне 3–6 млн рублей подорожают на 1–3 млн из-за нового сбора, эта ценовая ниша опустеет.

Что помешает производителям «Лад», «Газелей» или новых брендов поднять цены с 1,5–2 млн до 3 млн, если конкуренции больше нет? Ничего. Более того — не поднять цены в такой ситуации будет считаться упущенной выгодой.

Скриньте это: «Лады» подорожают. И сильно.

3. «Цены уже снижаются» — но это не тренд, а распродажа прошлогодних запасов

Да, в начале 2025 года некоторые дилеры снизили цены. Но это — ликвидация остатков, ввезённых до предыдущего повышения утильсбора в 2024 году. Новых поставок почти нет: импорт рухнул из-за высоких затрат.

То, что вы видите на сайтах, — это машины 2024 года, которые дешевеют не из-за доброй воли производителей, а из-за необходимости избавиться от «просрочки».

4. «Подорожают только люксы» — но примеры странные

Министр приводит в пример Cadillac Escalade и Mercedes G-Class с моторами «свыше 500 л.с.». Однако базовые версии этих моделей — менее 500 л.с., а электрические версии (Escalade IQ, G-Class EV) — как раз мощнее.

Получается, под удар попадут не только «олигаршские джипы», но и современные электромобили, которые Россия пока не производит, но могла бы — при наличии спроса.

5. «Серый импорт растёт» — но это иллюзия

Да, доля частного ввоза выросла с 36% до 72%. Но абсолютные объёмы упали — просто официальный импорт упал ещё сильнее. Это не рост «серого рынка», а коллапс легального.

И нет, «серые» машины не лишены гарантии и сервиса. Просто гарантия — платная опция, а сервис организуют те же частные импортёры. Иначе бы покупатели просто не шли к ним.

6. «Заказали — успеете» — но сроки обманчивы

Министр говорит, что средний срок доставки — 30 дней. Это минимум, и только для некоторых моделей. Популярные новинки из Китая или Кореи ждут по 2–3 месяца, особенно если на них очередь даже на родине.

Проект опубликован за полтора месяца до вступления в силу — слишком мало, чтобы гарантировать привоз до 1 ноября 2025 года. Для многих покупателей уже поздно.

7. «Электромобили и так не популярны» — но Минпромторг их душит

По словам Алиханова, доля электромобилей «стабильно держится на уровне 1%». На самом деле — упала вдвое: с 2% в начале 2024 года до 1% сейчас.

Продажи падают с мая 2024 года. Импорт новых электромобилей в 2024-м сократился по сравнению с 2023-м. Операторы зарядных станций жалуются: «Построили — но некому пользоваться».

И вот теперь Минпромторг предлагает ещё сильнее ударить по спросу, подняв утильсбор именно на те электромобили и гибриды, которых нет у российских производителей.

Это не стимул к локализации. Это удушение рынка.

8. А потом — снижение требований к локализации

Спустя несколько часов после интервью Минпромторг опубликовал ещё один проект — о снижении обязательного уровня локализации для автопроизводителей.

Парадокс: с одной стороны — повышаем утильсбор, чтобы «стимулировать локализацию», с другой — снижаем порог локализации, чтобы её компенсировать.

Но как локализовать батареи, инверторы и электромоторы, если рынка для них нет? Инвесторы не придут туда, где спрос искусственно уничтожен.

Что в итоге?

Минпромторг действует как будто в вакууме. Вместо создания предсказуемых правил на годы вперёд, он каждый год меняет ставки утильсбора, ломает бизнес-планы дилеров, пугает покупателей и убивает интерес к электротранспорту.

Развивать отечественный автопром — цель правильная. Но нельзя строить рынок на запретах и сборах. Нужен спрос, инфраструктура, доверие.

Если проект примут в текущем виде, Россия не получит ни «Ладу-электричку», ни китайский EV за разумные деньги. Получит — ещё более дорогой, устаревший и изолированный автопарк.

И это — не защита промышленности. Это её медленное удушение.